с хронологической позицией

Определившись с хронологической позицией материалов анализируемых памятников, И. П. Засецкая делает существенную, на наш взгляд, оговорку, что «для погребений, расположенных в восточных регионах, характерно сочетание более древних вещей с изделиями времени захоронения. Это обстоятельство не позволяет непосредственно объединить их с выделенными нами группами памятников южнорусских степей, так же, как и затрудняет определение более точных датировок» [Засецкая, 1994. С. 126]. Справедливость данного суждения в определении хронологической позиции урало-казахстанских комплексов, на наш взгляд, вполне очевидна.

В построении хронологических схем сегодня наиболее эффективной является методика соотнесения материалов отдельных групп памятников с большими массивами памятников, внутри которых хорошо коррелируются вещевые комплексы, выстраивающиеся в последовательные хронологические ряды. Критерием для определения хронологии южнорусских кочевнических материалов гуннской эпохи стали наблюдения И. П. Засецкой, сделанные на основе систематизации известных погребальных комплексов Восточного Крыма и Северного Кавказа (Керченские склепы, Дюрсо, Суук-су и др.)

На наш взгляд, исследователю удалось провести довольно убедительные параллели и определить хронологические рамки кочевнических комплексов юга Восточной Европы IV-V вв. Именно в это время, вероятно, население южнорусских степей активным образом было связано с боспорски-ми и придунайскими ювелирными ремесленными центрами [Засецкая, 1994. С. 68-75] и изменение традиций и стилей отражалось и на материалах сопредельных степных регионов.

По мере же удаления от европейских производственных центров влияние со стороны этих культур-но-производственных очагов становилось все более опосредованным, либо вектор этого влияния менялся в сторону других цивилизационных центров. Таковыми на востоке в гунно-сарматское время были, вероятно, Бактрия и Южный Казахстан [Кадырбаев, 19596. С. 93, 94; Сариа-ниди, 1989. С. 135-159], а в тюркскую эпоху — Алтай, Турфан, Северная Монголия и Хакасско-Минусинская котловина [Добжанский, 1990. С. 30-44; Кызласов, Король, 1990. С. 15]. Проявление такого фактора удаленности значительно отразилось на материалах памятников ранне-тюркского времени урало-казахстанских, приуральских и нижневолжских степей.

Комментарии запрещены.